Gangrel
Алтарь поиска
Библиотека
Галерея
Архитектура
Исторические факты
Независимые
1-2

Ассамиты (Assamite)

Ассамиты явились из пустынных просторов Востока, сопровождаемые зловещей атмосферой ужаса. Среди вампиров Ассамиты прославились в качестве клана ассасинов, работающего на любую из сторон, способную заплатить им. Плата, которую они взымают за свой труд  — витэ других Сородичей; для Ассамитов диаблери — это величайшее таинство. Ассамиты стараются не вмешиваться в дела Камарильи и Шабаша, работая на любую из сторон и одновременно преследуя собственные цели. Они действуют в городах, контролируемых сектами; прочие Сородичи считают их полезными для устранения противников, проведения кровавых охот, наказания нежелательных потомков и проникновения в оплоты соперников. Однако Ассамиты редко заключают настоящие союзы с другими Сородичами, поскольку считают остальных Детей Каина низшей ветвью. В отличие от прочих кланов, Ассамиты не утверждают, что их основатель принадлежит к Третьему Поколению. Вместо этого они верят, что их основатель является представителем Второго Поколения и, таким образом, все остальные Каиниты — лишь их несовершенные подобия.

В ночи, предшествовавшие созданию Камарильи и Шабаша, Ассамиты широко практиковали диаблери, неизменно стремясь приблизиться к «Единому», как они называли своего мифического основателя. В результате Восстания Мятежников, когда из пепла поднялись Шабаш и Камарилья, многие могущественные старейшины стали испытывать тревогу из-за ассасинов-каннибалов, скрывающихся в их рядах. Обратившись к Тремер, чтобы те прокляли кровь Ассамитов, Камарилья наложила на клан иго и сделала его членов неспособными пить витэ других Сородичей. Не в силах противостоять единому фронту, представляемому Камарильей, Ассамиты были вынуждены подчиниться этому позору. Те немногие, кто не приняли проклятие, скрылись и присоединились к Шабашу.

Те, кто регулярно имеют дело с Ассамитами, почувствовали великие потрясения в клане. Величайший из признаков этого — недавнее снятие проклятия Тремер. Освободившись от мистических оков, не позволявших им заниматься диаблери, клан вновь развязал кампанию, наполненную убийствами и каннибализмом. Теперь Ассамиты убивают других Сородичей без дополнительных стимулов — и, разумеется, без санкции контрактов.

Клан в целом перешёл к более агрессивному поведению. Если раньше клан не брал новых контрактов на жертву, которая победила его ассасинов, то теперь клан может преследовать эту жертву, и часто делает это с невиданным рвением. Точно также, Ассамиты больше не чтят многовековую традицию десятины, отдаваемой сирам. В эти ночи надвигающейся Геенны нет места для ленивых Ассамитов, почивающих на собственных лаврах.

Однако, чего именно хотят Ассамиты, остаётся неизвестным. Очевидно, что Ассамиты усилили свою хватку как на физической, так и на политической арене, и тайные агенты клана вышли из тени в городах, где правящие вампиры стали ленивыми и глупыми. Их власть в городах Индии и Среднего Востока оказалась куда сильнее, чем предполагали остальные Сородичи. Если раньше другие Сородичи считали Ассамитов благородными (т.е., относительно бессильными), полезными исполнителями, то теперь они воспринимают клан с благоговейным страхом.

  • Касты Ассамитов
Структура клана Ассамитов организована в традиционной манере, ныне уникальной для мира Каинитов. Весь клан состоит из трёх «каст» или «подкланов», каждая их которых обладает общими свойствами как внутри себя, так и с двумя другими кастами. Например, познания «Смертоносности» естественным образом даются членам всех трёх каст, но каждая из них обладает собственным набором «инстинктивных» Дисциплин, и «Смертоносность» — лишь одна из них. Все Ассамиты переживают с возрастом странное потемнение кожи, но ауры каждой из каст радикально меняются после Обращения, у каждой на свой манер. Касты можно считать отдельными линиями крови в том, что касается отношений «сир-дитя» — воин всегда создаст дитя-воина, а визирь всегда породит визиря — но все три касты являются Ассамитами. Их витэ неотличимо для любого исследования, за исключением разве что самого пристального.

Возможно, ни одна из каст Ассамитов не является «более ассамитской» или «более хакимовой», чем другие, по крайней мере в том, что касается вопросов наследования. Во всех трёх кастах имеется несколько представителей Четвёртого Поколения, которые были обращены Хакимом во времена Второго Города, а, быть может, и позже. Какие бы факторы ни определили впервые различия между кастами, они возникли в то же время, позможно, из-за отличий между потомками Хакима. Все Ассамиты — дети своего Предка, порождённые его сердцем и проклятые его волей.

С точки зрения магии крови касты настолько похожи, чтобы достаточно мощный эффект, нацеленный на одну из них, подействовал и на другие. Проклятие Тремер работало по этому принципу, запретив Ассамитам пить витэ Каинитов не-Ассамитов. И по контрасту, проклятие Баали, наложенное в 7-ом веке, было нацелено конкретно на касту воинов, но распространилось и на некоторых чародеев и визирей, видимо, случайным образом.

  • Визири (Viziers)

До Последних Ночей немногие современные Каиниты могли подумать, что часть клана Ассамитов может посвятить себя мирным занятиям. Но подавляющее большинство касты Визирей является если и не мирным, то склонным к исследованиям, не относящимся к боевым.

Согласно наиболее распростарнённому мнению, Визири — самая древняя из трёх каст. Хаким был воином, прежде чем стал учёным, но его первый выводок состоял из мастеровых и мудрецов, каждый из которых был наилучшим представителем указанной профессии или ремесла, какого только мог предложить Второй Город. Подобный элитарный отбор, как гласят легенды, привёл к серьёзным раздорам между Хакимом и Древней Арикель, которая, как считается, была основателем клана Тореадор. По сути, линия Визирей имеет некоторое отдалённое сходство с «кланом розы», хотя ни одна из групп не желает признать близкого родства.

Визири изначально были искателями знаний, и удивительно стойкое большинство линии придерживалось этого идеала в течение тысячелетий. По сути, похоже, что вся каста наделена стремлением создавать и учиться, словно одержима единой манией — или ведома единой волей. Лишь немногие из Визирей считают свои импульсы одержимости чем-то большим, нежели перфекционизмом или искрой вдохновения (хотя Визири, по сути, более способны на истинное творческое созидание, чем другие Каиниты). Предположить, что Визирь безумен — или, хуже того, лишен свободы воли — это самое страшное оскорбление, какое только можно высказать представителю этой линии.

После падения Второго Города, когда Дети Хакима организовались в соответствие с нынешней кастовой структурой, Визири стали мыслителями, творцами и, иногда, лидерами клана, хотя Воины никогда не теряли полного контроля над Аламутом. Они также были Детми, которые, как правило, поддерживали самые тесные связи с обществом смертных. Эта практика отношений продолжается и в нынешние ночи. Если Воины тяготеют к боевым и религиозным аспектам любой конкретной культуры, а Чародеи стремятся к определённому сперктру профессий, Визири склонны поддерживать связи с любым из социальных слоёв. Однако их неотъемлемая мономания делает их более чем неприспособленными для попыток вести, или даже слегка подталкивать, массы смертных.

«Кастовую культуру» Визирей в лучшем случае можно описать как очень свободное объединение индивидуалистов. Основная часть касты разобщена, как и Чародеи, но не обладает возможностями последней по магической коммуникации и координации. Визири склонны держаться сами по себе, если только не вовлечены в отношения ментор-ученик или не участвуют в некоем общем предприятии. Это является результатом как общих психологических тенденций касты, так и требований секретности в ходе Долгой Ночи и последующих периодов. Однако Схизма и дальнейшее объединение схизматиков с Камарильей позволило многим Визирям относительно открыто существовать среди остальных Каинитов, и немалое их число предпочло выйти на социальные и политические арены — с варьирующейся степенью успеха.

  • Воины (Warriors)

В течение более чем тысячи лет каста Воинов была кланом Ассамитов, по крайней мере, для остального мира Каинитов. Это неоспоримое верховенство привело воинов к политическому возвышению в клане. Их действия определяли то, как представители других кланов относились к Ассамитам, а их роль в качестве защитников клана дала им мощный рычаг, позволяющий определять, как члены других каст должны взаимодействовать с остальным миром. Со временем Воины начали воспринимать себя как единственных истинных Детей Хакима и, таким образом, единственных его истинных наследников.

Недавние события пошатнули решимость касты Воинов и вынудили многих Воинов усомниться в своём общем представлении о себе. Открытие изначальной роли Воинов как судей своих ближних, простого ответвления «истинных» первых детей Хакима, привело к таким потрясениям в рядах Воинов, каких не видели со времён Мухаммеда. Однако некоторые факторы существования касты остались неизменными.

Воины обычно составляют наиболее активную внешне касту Детей Хакима. Их роль в клане — роль защитников, как собственных соклановцев, так и наследия правосудия Хакима. Когда Каиниты расселились по западному миру, Воины постепенно стали наёмниками, их роль судей была заброшена и забыта вместе с падением Второго Города. Некоторые пользовались своими боевыми навыками ради собственной выгоды. Но куда большее их число трудилось, чтобы защитить Средний Восток от влияния других Каинитов, с поразительной (пусть и никогда не полной) степенью успеха. Наёмническая деятельность касты привела к традиции десятины, согласно которой Воин, которому заплатили за его услуги, отдавал часть платы своему сиру, чтобы обогатить клан в целом и почтить того, кто обучал его и наделил его не-жизнью.

В нынешние ночи мало кто из Каинитов оспаривает утверждение, что в ассамитской касте Воинов в целом сосредоточено одно из наиболее устрашающих объединений бойцов на планете. По сути, Воины, вероятно, являются единственой линией Каинитов, чьей основной заботой является изучение способов применения насилия. Хищная натура Зверя и жестокость, присущая Миру Тьмы, гарантирует, что любой вампир, просуществовавший хотя бы год, непременно участвовал в бою (или бежал от него). Однако большинство Сородичей не устраивают организованного изучения боевых навыков, если только не увидят в этом неизбежной необходимости. По сравнению с ними Воины Ассамитов настолько близки к понятию «профессиональные убийцы», насколько вообще могут быть вампиры — по крайней мере, согласно собственному идеалу.

Это не значит, что Воины являются организованной армией, готовой обрушиться с Горы кровавым приливом, ощетинившимся дамасской сталью, и смести всех прочих Каинитов с лица земли. Слишком много различий в воззрениях удерживают касту от успешной единой кампании. Арабские традиционалисты ненавидят европейских реформаторов, приверженцы Пути Крови презирают слабаков, цепляющихся за Человечность, отважные мечники клевещут на трусливых стрелков, а надменные стратеги насмехаются над рядовыми солдатами. По сути, лишь Законы Хакима не позволяют касте пожрать саму себя в братоубийственном безумии.

Не взирая на имя, не каждый из членов касты — воин. Хотя каста скорее является свободной организацией индивидуумов с отдалённо родственными навыками, она (теоретически) служит некоей глобальной цели, будучи мечом и щитом Детей Хакима. На каждого ассасина, рыщущего в ночи в поисках жертв-Каинитов, в глубинах Аламута куёт клинки мастер-кузнец. На каждого тактика, дающего отчаявшемуся князю советы в обороне против Шабаша, есть аналитик разведки, нашептывающий советы по спутниковой связи. И на каждого Воина, получившего Кровь за свои боевые навыки, другой обретает бессмертие благодаря не ловкой фигуре, а красивому лицу. Если коротко, Воины не более элитарны или одержимы в своих традициях Оращения, чем любые другие Каиниты, хотя они по большей части стараются скрыть этот факт.

В Последние Ночи сфера деятельности Воинов ещё менее чётко выражена, чем когда-либо ранее. Схизма, расколовшая клан, вынудила многих из них определиться с верностью, которая раньше не требовала определения. Некоторые наносят удары по другим Каинитам, охваченные безумной яростью крови. Некоторые сражаются за самоконтроль и пытаются мирно сосуществовать со своими бывшим врагами. Некоторые вновь приносят клятву верности своим пропитанным кровью богам. Некоторые ступают лишь по тем дорогам, что избирают для себя сами.

  • Чародеи (Sorcerers)
Об их существовании давно было известно Тремер, но остальной современный мир Каинитов до нынешних ночей считал такое понятие, как ассамитские маги крови, немыслимым. Чародеи приветствуют это мнение с немалой степенью иронического изумления, поскольку их собственные летописи свидетельствуют о том, что они являются древнейшими организованными магами крови какого-либо клана.

Чародеи Ассамитов зародились во Втором Городе, вскоре после того, как Хаким создал свой второй выводок, чтобы тот служил в качестве судей города. Первые из их числа были смертными волшебниками, вступившими во многочисленные конфликты после обещаний временной власти и итогового бессмертия. Они действовали заодно с судьями в качестве следователей, искателей истины и охотников на демонов и сотрудничали с учёными в погоне за знаниями ради самих знаний. После падения Второго Города их роль расширилась до выполнения таких задач, как обеспечение магической коммуникации для поддержания единства клана, управление погодой для ухода за урожаем смертных стад, опекаемых Детьми Хакима, и защиты от военных угроз как со стороны Каинитов, так и других сверхъестественных существ. В ходе Долгой Ночи Чародеи часто находились на переднем крае ассамитского вторжения в Европу, особенно в аль-Андалузе. К концу Восстания Мятежников они стали передовой линией обороны клана против Тремер.

После того, как Колдуны наложили проклятие, первоочередной обязанностью Черодеев стало снятие этого проклятия. Однако этот же период времени ознаменовал сдвиги в верности Чародеев идее единого клана Ассамитов. Они были умеренной объединяющей силой в ходе большей части Длинной Ночи, но проклятие, по всей видимости, подействовало на них в меньшей мере. Многие из них откололись и исчезли, появляясь вновь через столетие, а то и позже, если вообще появлялись. Множество других стало жертвами нападений хищных Тремер, жаждавших узнать тайны Сарацинов. Те, кто продолжали придавать значение принципам Аламута, стали выглядеть мрачными и безразличными, словно проклятие — и отчаянная необходимость снять его — истощало их волю.

Лишь в последнее десятилетие Чародеи восстановились, возвращаясь к своему былому положению в качестве неотъемлемой части Детей Хакима. Их мастера и алхимики снабжали воинов множеством творений, многочисленными побочными продуктами исследований проклятия и природы тремерской Тауматургии. Провидцы обрушили на бойцов касты воинов горы информации как о врагах, так и о союзниках. Те, кто по-прежнему придерживались традиций своих прародителей по охоте на демонов, погрузились в яростную дятельность, очищая свои территории от прислужников Тремер и всех прочих, кому не посчастливилось перейти им дорогу. Яростный обмен информацией прокатился по сетям глобальных телекоммуникаций и пронёсся по эфиру, соединяя собратьев, которые не виделись веками, ради возрождённой цели: найти истоки силы Тремер и разрушить проклятие.

Затем поднялся ур-Шульги. После недельной подготовки и единственной ночи работы он совершил то, что сотни младших Чародеев тщетно пытались проделать пять сотен лет. Волны потрясения от этого свершения, как магические, так и социальные, прокатились по касте. Все, кроме крошечной горстки Черодеев, ощутили колебания энергии, когда Старец воззвал к крови, которая текла в их жилах. Вся каста совместно задержала символическое дыхание, ожидая, что же ур-Шульги сделает дальше.

Разразившийся следом конфликт между новым Старейшим и его потомком, Амром, потряс касту до основания. Все, кроме старейших Чародеев, почитали Амра за величайшего мага мира, и лишь немногие считали ур-Шульги чем-то большим, нежели именем из легенды. Вера касты в своего лидера была почти непоколебимой — но появления божества из далёкого кланового прошлого хватило, чтобы пошатнуть веру многих. Хотя аль-Ашрад и был Амром и, таким образом, лидером Чародеев, ур-Шульги был новым Старейшим и, таким образом, лидером Детей Хакима. Встал вопрос о верности Амру или верности клану.

В нынешние ночи равные части касты поддерживают кровавое видение ур-Шульги о будущем Детей Хакима и спокойные слова аль-Ашрада об умеренности, а немалое число Чародеев идут путём отколовшихся в надежде дождаться, когда конфликт угаснет, чтобы они могли вернуться к своим личным исследованиям. Недавние потрясения лишили многих Чародеев контакта со своими бывшими товарищами, Аламутом, и Амром, и многие теперь действуют в соответствие с собственным «наилучшим решением», свободные от оков долга и лёгкого, но вездесущего бремени кастовой иерархии.

Баали (Baali)
Они — те, чьё имя даже чудовища-Каиниты не произносят без нужды.

Говорят, в стародавние времена один из Первого Выводка восстал против Тринадцати. Этот дьявольский предатель — старшее дитя от случайной связи Патриарха, низкородный певчий мальчик-раб из народа, предшествовавшего месопотамцам, заключил нечестивый договор с теми, кто обитал в тенях за гранью этого мира. Благодаря этому, дьявольский ребёнок перенял нечто от Той Стороны, став чем-то большим — и меньшим — нежели человек. Собрав приверженцев из числа своих собратьев, первый шайтан Баала-Разрушителя повёл свои войска и устроил осаду Второго Города. Кровь столкнулась с Кровью, когда дети Каина сражались друг с другом среди развалин и опустошённых огнём равнин.

В итоге, говорят, будто сам прародитель обратил внимание на схватку — и в этот кошмарный миг потрясений небеса изливались огнём и кровью. Битва завершилась так же внезапно, как и началась; все 12 аль-шайтанов обрели свою смерть, а их демонические орды бежали в беспорядке. И не было никаких признаков мальчишки, и кошмарные порождения, которые некогда преданно исполняли каждый его приказ, затерялись в шёпоте ветра легенды.Но эта легенда быстро возрождается. Захват и уничтожение кабала инферналистов в Северной Америке (и последующее обнаружение их нечестивых книг) обратило внимание Сородичей на смутную и мрачную истину: Дети Баала не были полностью уничтожены Инквизицией, как полагали ранее.Считается, что сыны шайтана происходят из песков Ближнего Востока, где люди и чудовища заполоняли религиозные легенды и байки в течение тысячелетий. Их предки поклонялись в тех же святилищах и почитали тех же тёмных богов, что и воины-философы из числа детей Бруха и Хакима; познания Каинитов относят три этих взаимосвязанных линии крови ко временам истоков пред-шумерской культуры. Всё те же сказки повествуют о чёрных цитаделях, упавших звёздах, кратерах на месте городов, чудовищных насекомых, нечестивых царях-чародеях и тому подобных мерзостях, восходящих ко временам проклятого города Хоразина, умышленно разорённого в Ветхом Завете.Прежде всего Баали являются исследователями, изучающими неведомое, непостижимое и невыразимое. Их глаза и уши выискивают забытые тайны. Им принадлежит тайная песня, отзывающаяся в вечности с тех пор, как их безымянный прародитель первым задел диссонирующую струну, которая породила разрывы в стене между мирами. И это им принадлежат настойчивые, терпеливые пальцы, которые с тех пор расширяли рану.В нынешние ночи немногочисленные оставшиеся Баали находятся на чём-то вроде ничейной земли между бесчисленными фракциями, заполняющими Мир Тьмы. Они умирают — ненавидимые, внушающие страх, преследуемые Камарильей и Шабашем и множеством других сторон, жертвы сотни клеветнических измышлений и противоречий, обрушивающихся изнутри и снаружи. Они низвергаются, устремляются к полному упадку, терзаемые неизбежным ослаблением духа, которое с каждой новой ночью затрагивает всё большее их число, обречённые на медленное, неуклонное превращение из магов в чудовищ, из чудовищ — в воспоминания. Но они по-прежнему трудятся над подрывом и итоговым уничтожением этого мира, чтобы проложить дорогу для Тех, Кто Ждёт с Той Стороны.

Дети Осириса (Children Of Osiris)
Хотя многие в Братстве слышали об этой странной группе вампиров, мало кто верит, что она когда-либо существовала, а те, кто верят, считают, что все ее члены уже уничтожены. На самом деле эта секта все еще существует, но тайно и  в глубокой секретности, и ее члены являются древними врагами Последователей Сета.

Джованни (Giovanni)
Джованни вежливы, благовоспитанны и наделены хорошими манерами. Корни клана Джованни, богатого сверх всякого воображения, прослеживаются до времён, предшествующих Ренессансу, восходя к семье торговых королей. Клан по-прежнему удерживает свои изначальные владения в Венеции, в тысячелетнем поместье, расположенном совсем рядом с центром города. Ни один клан не устраивает такой показухи из смирения и благопристойности, как Джованни. И ни один клан не скрывает таких нечестивых тайн.
Согласно слухам, распространяемым в салонах Камарильи и на эсбатах Шабаша, деньги Джованни испортили семью, и венецианцы обратились к нигримансии, побуждаемые извращённой скукой. Как ни странно, но семья проявилв себя весьма одарённой в сделках с мёртвыми, и её новообретённые способности привлекли внимание ныне забытого Патриарха (это был Каппадокий - прим. редакции). Вампир Обратил главу семьи, Августо Джованни, и ввёл его в мир Проклятых. Этот пресловутый Патриарх, согласно легендам, чрезвычайно интересовался смертью, и полагал, что Обращение Джованни и его семьи поможет умножить его знания о том, что лежит по ту сторону жизни.План Древнего сработал даже лучше, пусть и по-иному, чем задумывалось. Августо, беспощадный и корыстный торговец, узрел возможность отнять непрочную власть у своего сира и сделал это, выследив и убив также и всех потомков Патриарха. Выпив крови Древнего, Августо стал представителем Третьего Поколения и основателем собственного клана, Джованни.Остальные вампиры отреагировали на это, побуждаемые страхом, и в течение столетия «дьявольских Сородичей» Джованни искоренялись и уничтожались, где бы они ни появились. В итоге Джованни встретились с новосформированной Камарильей и заключили обоюдное перемирие. Согласно условиям перемирия, Джованни не должны принимать участие в Джихаде и вмешиваться в дела других вампиров. Джованни согласились, избежав геноцида, который неизбежно ожидал бы их в противном случае.Пользуясь преимуществом, обеспечиваемым незначительной осведомлённостью других Сородичей об их делах, Джованни тихо продолжают накапливать богатство и влияние, одновременно непрестанно развивая свою Дисциплину Некромантия. Мало кто верит, что клан занимается тем и другим по бескорыстным соображениям, и недавние глобальные шаги Джованни заставляют многих Сородичей беспокоиться. При всех этих деньгах и накопленных душах, что-то явно уже маячит на горизонте; из Венеции дует нехороший ветер.Члены клана Джованни также являются и членами семьи Джованни, и те, кто не получил Обращения, часто служат своим родственникам-Сородичам в качестве гулей. Эти семейные узы — члены семьи связаны кровью дважды — обеспечивает абсолютную верность по отношению к Джованни. Пусть они и сосредоточены в основном в Европе, в недавнее время Джованни начали продвигаться и на мировой рынок, и в последние ночи клан кажется куда более плодовитым.
Дочери Какофонии (Daughters of Cacophony)
Насколько известно Сородичам, Дочери Какофонии — современная линия крови, появившаяся в ходе нескольких последних столетий (как написано в книге Players Guide (second edition), ни один Сородич не слышал о них до 18-го века). Многие вампиры полагают, что эта странная линия крови стала результатом мистических союзов между Тореадорами и Малкавианами, но мало что в тёмной истории линии крови указывает, что она является чем-то иным, кроме как аномалией, или, быть может, порождением особенно одарённого Каитиффа.
Каким бы ни было их происхождение, Дочери Какофонии — потрясающие певицы, наделённые сверхъестественно прекрасными (или ужасными) голосами. Однако их голоса прославились ещё кое-чем, помимо своего мистического очарования. С помощью пения Дочь Какофонии может разрушать сознание своих слушателей. Более мрачные истории повествуют о Дочерях, способных крушить предметы — и индивидуумов — своими голосами, подобно тому, как человеческие певицы разбивают стекло.Мало кому из Сородичей Старого Света доводилось много слышать о Дочерях Какофонии, и ещё меньшему числу выпадала возможность встретиться хоть с одной из них. Линия крови представлена в основном в Новом Свете, и не имеет особого влияния.Сородичи, обитающие рядом с Дочерьми Какофонии, часто считают их непоследовательными. Вследствие ли того, что линия крови в целом избегает еженощных угроз Джихада, или из-за того, что она обычно не испытывает тяги к политике или сражениям, и Камарилья, и Шабаш склонны игнорировать Дочерей. Однако в своём самодовольстве они проигнорировали большую часть того, что в последние ночи происходило с линией крови. Не смотря на то, что линия крови когда-то принимала и мужчин, недавно она по неизвестным причинам выкорчевала их из своих рядов. Вдобавок, некоторые Сородичи сообщают, что сила Дочерей возрастает — их загадочные песни теперь могут создавать более значительные разрушения, чем раньше, и их кровь становится более мощной. Столкнувшись с подобными слухами, Дочери просто кивают и улыбаются и поют так, словно их это не волнует.Естественно, Дочери не говорят о своих великих планах, если таковые вообще существуют. Они предпочитают проводить свои ночи в пении, предлагая свои музыкальные представления друг другу и небольшим, близким группам поклонников, которые сознательно или ни о чём не подозревая следят за их не-мёртвыми карьерами. Они обычно общаются с Тореадорами, Малкавианами и Вентру, которые способны оценить сверхъестественную красоту их песен, и иногда ввязываются в интриги этих Сородичей.Когда Дочери Какофонии обращают внимание на вопросы, настолько малозначительные с точки зрения их основных интересов, они иногда примыкают к той секте, которая добилась наибольшего влияния в их окрестностях. Они трепят Маскарад, но заботит ли он их на самом деле — неизвестно. Возможно, они просто не видят необходимости демонстрировать свою сущность окружающим смертным. Однако курсирует далеко не одно сообщение о том, что Дочери Какофонии проводили ночи со старейшинами обеих сект и независимых кланов, и оставляли их обезумевшими после особенно впечатляющего концерта.

Истинные Бруха (True Brujah)
В незаписанной в летописях истории клана Бруха сокрыта зловещая тайна.

Сородичи, называющие себя Истинными Бруха, утверждают, будто основатель клана погиб от руки своего дитя, и что все, называющие себя «Бруха», на самом деле являются потомками этого диаблериста. Настоящие дети Бруха — Истинного Бруха — презирают своих незаконных братьев и таят обиду на это неугомонное наследие диаблери.

В отличие от «ненастоящих» Бруха, Истинные Бруха — существа эмоционально отстранённые. Эта линия крови учёных, летописцев и искателей знаний взирает на мир бесстрастно. Раскапывая ли тайную могилу Каинита, собирая ли фрагменты утраченного манускрипта или питаясь кровью раба, Истинные Бруха идут по своей не-жизни в спокойном размышлении. Они не испытывают трепета или страха, а реагируют на свой мир аналитически.

Истинные Бруха были связаны с Чёрной Рукой до её падения, но их истоки даже старше, чем эта древняя секта. По сути, когда молодые Бруха говорят о Карфагене, они говорят о доме Истинных Бруха, а не о вымышленной утопии, возникающей в их воображении. Истинные Бруха полагают, что обитель их основателя находилась в Северной Африке, и вокруг неё возник великий город, где Дети Сета были всего лишь сосудами и жертвами. Карфаген был вовсе не идиллическим городом, а прибежищем крови, огня и богов, бродивших среди людей. Некоторые из Истинных Бруха даже утверждают, что помнят этот город и, в таком случае, они невероятно стары.

После падения Чёрной Руки Истинные Бруха вернулись в земли, где находятся их истоки, и начали формировать непрочную связь с Последователями Сета. Пусть Истинные Бруха и остаются отчуждёнными одиночками, но они осознают ценность союзников, до такой степени, что даже способны найти общий язык с Сетитами. Обе группы — искатели тайн и утраченных знаний, и пусть они и различаются в том, что делают со своей добычей, никто не сомневается, что они преследуют схожие цели.

Однако, в отличие от своих союзников-Сетитов, Истинные Бруха не стремятся к пороку и разнузданности, как и не желают участвовать в хтонических поисках по воскрешению их не-мёртвого бога. Элои ищут знаний ради знаний. Они предпочитают быть учёными и мудрецами, надеясь обрести свои владения с помощью умений. Мало врагов, столь же неумолимых, как Истинные Бруха, и мало союзников, которые настолько изобретательны.


Каппадокийцы (Cappadocian)
В течение тысячелетий они были известны среди Каинитов как Клан Смерти. Даже их собратья сторонятся Каппадокийцев из-за их зловещих увлечений. Сам Каппадоций при жизни был священником-иконоборцем, и после Становления он продолжил разгадывать тайны жизни, смерти и того, что ждет нас после смерти. Его отпрыски продолжили его исследования, и благодаря их усилиям Каиниты немало узнали о своей природе. Таинственность, окружающая клан, вызывает в людях уважение и страх.

В сообществе вампиров Каппадокийцы часто становятся советниками князей. Их уважают за мудрость и проницательность и доверяют им, так как они не стремятся к мирской власти. Благодаря этому Вентру и Каппадокийцы заключили неофициальный союз: первые предоставляют вторым безопасные места для исследований в обмен на советы. Их владения сосредоточены в Турции, оттуда они имеют доступ как к удаленным малоизученным местам, так и к центрам просвещения.

Недавно клан принял в свои ряды небольшую группу некромантов, которая могла помочь в исследованиях. Сейчас новообращенные вампиры разрабатывают новую Дисциплину, но до конца еще далеко. Каппадокийцы надеются, что это комбинированное знание позволит им преодолеть последние барьеры на пути к истине, которую они искали тысячелетиями.

1-2

Царство бессмертия
Беседка
Друзья сайта
Волки Новой Эры
Учителя Новой Эры
Демоны
Senju
Pirates
Всадники Перна
Бригада
Мафия Новой Эры
Темные
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Design by Dakota
Copyright MyCorp © 2018